forest
корзина Корзина пуста | Перейти в магазин

Статьи о растениях

оглавление

Садовые войны

Садовые войны не претендуют на место в истории. Как правило, их помнят лишь несколько лет и только их участники. И всё-таки они есть, происходят постоянно, и составляют неотъемлемую часть истории садовых коллективов. Слава Богу, эти войны обходятся без жертв и не кровопролитны. Обычно они не доходят до рукоприкладства, а носят характер придирок, словесных выпадов — этакий аналог холодной войны. Но даже когда случается мордобой, крови теряется пшик, комары за лето больше выпьют.

И вся-то наша жизнь — есть… война?!

Во-первых, определимся с терминами. Садовой войной не может считаться любой конфликт, случившийся на территории сада. Под это понятие не подходят внутрисемейные разборки или потасовки, возникающие на почве любовных коллизий. Не следует также учитывать и явный криминал, где одна сторона выступает исключительно жертвой, как-то грабёж или кража. Не надо путать сюда и случайные стычки, когда, к примеру, проезжий грузовик снёс вам забор, и вы выбежали с рогатиной, дабы наказать супостата.
У садовой войны всегда имеется неслучайный повод. Садовая война — это противостояние двух участков-государств, в котором их «население» объединено общим интересом, и выступает единым фронтом. В таких войнах практически не бывает стопроцентно правых и полностью виноватых. Вина лежит на обеих сторонах, хотя чаще всего, несимметрично. Обычно одна сторона тем или иным способом провоцирует другую. Например, не обозначая границ своих владений, пуская девичий виноград по общему забору или сажая деревья слишком близко к меже.
Садовые войны - модель войн настоящих, причем, весьма точная. Например, общая граница уже чревата столкновением интересов. Если же соседи отделены от вас дорогой или водной преградой, то и воевать затруднительно. Недаром же островные государства гораздо реже становятся объектами нападения.
Если смотреть в корень, то первопричина садовых войн проистекает из животной человеческой природы, т. е. из тех инстинктов, которые достались нам от дальних предков. Ибо все наши предшественники от мартышки до орангутанга свято чтут и охраняют свою территорию. Инстинкту лучше не сопротивляться, а направить его в созидательное русло. Вырванный же с корнем территориальный инстинкт уродует человека, делает из него маргинала, бомжа, безродного космополита.

Casus belli (повод для войны) — граница и дорога.

Если вы ни разу не участвовали в садовой войне, или хотя бы небольшой стычке, то возможно вы очень осторожный и уступчивый человек. Сам я тоже длительное время причислял себя к осторожным, и даже трусоватым. Но толи это было изначально не совсем так, толи с возрастом осмелел, но сейчас считаю что я, если и не «герой», то, во всяком случае «быть бы мог в краю отцов не из последних удальцов». Короче, если в молодости я и был осторожен, то старичок из меня вышел заковыристый. Лучше не трогать. Но видит Бог, я никогда не искал поводов для конфликта, и на мой субъективный взгляд, сам их не провоцировал. Так или иначе, мнится мне, в моих эскападах были виноваты или другие люди, или возникшие по чужой вине ситуации.
Знаю что мое миропонимание воспитано «книжными» идеалами, и находится в антагонизме с действительностью. Например, мне не нравится, когда садоводы вместо щебенки мостят дорогу ненужным хламом или выполотыми сорняками. Меня возмущает толерантность моих сограждан к мусору. Кажется что их девиз: « Среди помойки - зато в джипе».
Приглядываясь к нашему садовому быту, нахожу в нём множество пробелов и несуразностей, которые, неизбежно приводят к возникновению конфликтов. Этому, например, способствуют столь узкие проезды между участками, что любой приезд грузовика оборачивается развороченным забором или сломанной яблоней. Почему мы экономим на дорогах, и зачем так сгрудились, ей Богу, умом не понять. И если не знать, что «наши нивы взглядом не обшаришь», можно подумать что Россия, наоборот — карликовое перенаселённое государство, в котором каждый квадратный метр на счету.
Другой дурью россиян следует признать небывалое скупердяйство и самоуправство садовых аборигенов, когда дело касается обустройства дорог. В сущности, в этом проявляются две наши национальные фишки — не знающее границ иждивенчество, и самая что ни на есть классическая жадность. Большинство до сих пор считает, что дорогу в сад должен обустроить некий Большой Папа, толи царь-батюшка, толи олигарх  какой-нибудь, толи Путин.
Наш народец, вместо того, чтобы сброситься по двести рублей и ездить чин чинарём, предпочитает вместо дороги внедорожник и ежегодный ремонт подвески за несколько тысяч. Короче, дорожная инфраструктура типичного коллективного сада хронически провоцирует конфликтные ситуации и любого пацифиста делает матершинником и драчуном.
Бывает также что войны, возникают из чувства зависти. Хотя проведи опрос и он покажет, что зависть — порок нашим людям не свойственный. У завистника всегда есть претензии к соседу, всегда что-то не так. Веди вы себя хоть тише воды, завистливый и сварливый сосед найдёт повод, чтобы придраться. Он измерит ваш участок взглядом и точно скажет, сколько у вас чего. Правда, подобно Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке», взгляд у него с секретом: на чужое он смотрит в шестикратный бинокль.

Граница на замке.
«Хороший забор — хороший сосед».

Хотя любой конфликт имеет в зародыше человеческий фактор, всё-таки только 10% я бы отдал тому, что в криминальных сводках называют «на почве неприязненных отношений». Остальные 90% имеют в своей основе территориальный конфликт. А такие споры всегда возникают при плохо обозначенных, или вовсе не обозначенных границах. Там, где граница изначально признана и обозначена, например, в коттеджных посёлках, подобные случаи крайне редки. Хотя, говорят тоже бывают.
Прихватить, что плохо лежит не откажется практически никто, и в сущности никто не считает это воровством. Типичный пример из практики. Неподалёку от нашего сада есть участок некой москвички. Вообще-то он был куплен её родителями, но их давно уже нет, да и новая хозяйка немолода. Несколько лет подряд она не приезжает, хотя и исправно платит подати. По молчаливому сговору оба соседа начали метр за метром каждый со своей стороны осваивать участок: вырубать яблони, устраивать автостоянку, складировать сыпучие материалы. Аншлюс, кажется, уже произошёл. И со всей очевидностью это лишь пролог для будущей войны.

На войне как на войне.
«Красна брань дракою».

Что касается лично меня, если собрать всё вместе, то количество конфликтов с соседями, за четверть века истории сада, чуть-чуть перевалило за десяток. Это, правда, если считать и мелкие недоразумения, как-то неприятный разговор с соседом на меже, или высказанную громким голосом претензию по поводу близко посаженной к моему забору груши, которую сосед, кстати, сразу же пересадил.
Вобщем, если я не хронический дебошир, то, во всяком случае, и не молчальник безответный. Медаль «Ветерана садовых войн» точно заслужил. В крайнем случае, если не медаль, то соглашусь на нагрудный памятный знак «Участнику событий июля 1990-го года», о коих чуть ниже.
Итак, более или менее серьёзным столкновением, с кровопролитием (несколько царапин и синяков), было у меня только одно. В том памятном сражении я должен был бы считаться потерпевшим поражение, т. к. число прикосновений к моему телу, было не в мою пользу. Но вот парадокс, вопреки мудрому предостережению «после драки кулаками не машут», я чувствовал себя победителем. Дело в том, что общественное мнение было целиком на моей стороне, и это меня воодушевляло. Мой противник, наоборот, уже изначально рассердил всех, потому что его неправота для окружающих была очевидна.
Дело было так. Я только купил сад, хозяева которого в последние десять лет в нём почти не появлялись. Ограда на участке имелась только с фасада, этим сосед и воспользовался. Момента, когда он перешёл границу история не зафиксировала. Вряд ли это было рано утром, коварно и вероломно. Он сделал это, хоть и без заявления в прессе и прочих дипломатических излишеств, но, не таясь, открыто. Убедившись в безнаказанности, он начал исподволь продвигаться вглубь вражеской территории. Видимо, в мозгах у него что-то замкнуло, и он так уверился в правомочности своих действий, что совершенно потерял чувство реальности.
При покупке участка мне были чётко указаны его границы и указано на то, что присутствие на моей территории соседа незаконно. Но сосед уже привык считать эту своеобразную Маньчжурию своей и как-то неохотно покидал оккупированную территорию. Он с весны уже посадил грядку и просил отсрочки до осени. Я ему говорю — убирай, мне-то какое дело. Вообще-то я происхожу из кулаков по обеим линиям и материнской, и отцовской. А мы, кулаки, имеем особенно сильный собственнический инстинкт. С нами не забалуешь!  Потому что, прёт он, этот  «хищнический инстинкт», из каких-то неконтролируемых разумом глубин подсознания. В общем, раз ему сказал, два сказал. Он, кажется, соглашается, но тянет. Я уж и забор восстановил, так что грядка стала для него заграницей. Тут-то оно и произошло.
Сосед видимо решил навестить свои «заморские владения», но не учел того, что мандат на управление ими перешел в другие руки. Наша встреча состоялась и сразу приняла крайне недружественный характер.  Он выражался исключительно матом, я избегал непечатных слов. Но как оказалось безыскусный  мат куда более безобиден, нежели изысканный интеллигентский трёп. Нервы у обоих  были на пределе, но сосед не выдержал первым. Он без видимых усилий оторвал старательно прибитую мной штакетину, и я получил возможность обновить давно забытые ощущения.  В мгновенье сообразив, что забор надо было делать из рабицы,  я поддержал его почин. Минуты две мы топтали его грядку. Издали наше толковище можно было принять за молотьбу зерновых, по технологии XIX в., в которой оба мы были и снопами, и молотильщиками. Активная фаза военных действий быстро закончилась, и мы снова продемонстрировали друг другу знание русского разговорного языка. После чего и разошлись.
 Хотя зрителей было немного, весть о конфликте в считанные дни разнеслась по саду. Событие это не только принесло мне известность, но и создало репутацию человека если не крутого, то умеющего за себя постоять. Это было, как нельзя кстати, ибо в те времена хуже всего было прослыть интеллигентом и ботаником. Правда сын, тогда ещё малолетка, на мой прямой вопрос: «кто кого?», отдал победу соседу. Хорошо ещё не за явным преимуществом, а по очкам, так как по его подсчётам количество результативных затрещин было примерно три на восемь в пользу соседа. Устами младенца глаголет истина, я и сам не считал себя победителем. Но моральная победа всё-таки была за мной. Сосед угомонился и больше мы с ним не воевали. Никогда.
Человек я рассудительный, и, как мне кажется, не злопамятный. Скоро я уже предпринимал попытки примирения, хотя и безрезультатно. Сосед был обижен, и на контакты не шёл. Потепление отношений, впрочем, состоялось. И помогла в этом тоже война. Вскоре сосед оказался в состоянии войны уже с другим своим соседом. Тут, как водится, обеим сторонам понадобились союзники и они стали искать сочувствия с моей стороны. Слава Богу, мне хватило ума с участием выслушивать обе стороны, но уклоняться от явной поддержки кого-либо. В сущности, это была наиболее правильная и взвешенная позиция. Кстати, и от соблазна подстрекательства Бог уберёг. Кажется, сам Соломон погладил бы меня по головке.
Прямо скажу: садовую войну гораздо приятней наблюдать со стороны.

Борьба без правил.
«Худой мир — лучше доброй драки».

Говорят, «история ничему не учит». Это кого как. Нормальные народы имеют веками выработанные правила общежития. Ни немец, ни англичанин не относится к чужой или общественной собственности так вольно, как русский. Многие  у нас все еще не согласны, что земля имеет цену, что её можно продавать. А она, между тем, теперь и у нас собственность. Чтобы исключить зависть, надо привить правило «землю надо покупать», на сколько хватило денег, того и достоин.
Провоцирующим фактором для мелких конфликтов является национальный русский спорт по передвижке заборов. Редкий садовод удержится при ремонте забора чтобы, до кучи, не передвинуть его хоть на малую тютельку.
Наша беда в том, что сочинение законов, часто ничего не меняет, по-прежнему вместо законов выступают понятия. Проследите, например, как разъезжаются водители на нерегулируемых перекрёстках, и вы поймёте, о чём я.
Как ни странно, но в своё время культура совместной жизни в деревнях была на нормальном уровне. Старинные владимирские деревни и сёла, к примеру, были спланированы по правилу одной улицы — широкой, чуть ли не с нынешний городской проспект, что было правильно и дальновидно. Дорога шла ровно посередине и её осевая линия с максимально возможной очевидностью разграничивала интересы. Соседи с противоположных сторон улицы, просто не могли перейти через разделяющую их дорогу, это выглядело бы в глазах мира явной агрессией. Смежные участки имели хорошие ограды, а на задах каждый делал, что хотел. В тех деревнях и сейчас конфликтов практически нет, ибо делить нечего.
Теперь же обозначилась общая для всей России тенденция, несмотря на огромные просторы, съезжаться в плотно населённые мегаполисы. Оно понятно: «рыба ищет где глубже, а человек — где лучше». Но если так пойдёт дальше, скоро мы все съедемся в одно государство Московию, в границах княжества времён Ивана Калиты.

Во имя мира на садовой земле. или Кодекс культурного садовода.  

Хорошо бы иметь короткий, как библейские скрижали, в десяток строк «Кодекс культурного садовода», в котором прописать не только положения закона, но и моральные установки, и правила, которых должны придерживаться садоводы. Например: «Что свисает через забор к соседу, тебе не принадлежит. Дорогу не зауживай, не загромождай и не перекрывай». И другие истины, необходимые для нормального функционирования: относительно мусора, прополки, дороги, забора. Этот кодекс целесообразно вывесить на большом рекламном стенде при входе в сады. Там же неплохо напомнить и веками накопленные мудрости общинной жизни, как-то: «Простота хуже воровства», «Незваный гость — хуже татарина», «Межа — святое дело», «Близ границы не строй светлицы».
Поскольку мне досталось учиться в школе, которой позавидовала бы иная колония для несовершеннолетних, то я заимел бесценный опыт выживания. То, что в армии зовётся дедовщиной, было привычным фоном. Под дедовщину у нас попадали даже учителя.
На всю жизнь я выучил аксиому: Выглядеть слабым, - значит давать повод для агрессии. Это как бегущий человек для невоспитанной собаки или торчащая из заднего кармана брюк купюра для вора-карманника.
Применительно к саду считаю разумными следующие правила:
* Четко обозначайте границы своего земельного надела. Хотя сам я сплошных заборов не принимаю, - высокий непроницаемый забор - довольно эффективная защита от агрессии. Нет информации - меньше поводов для таких человеческих слабостей как зависть, жадность, мстительность.
* Не игнорируйте мелких нарушений вашей экстерриториальности со стороны соседей. Уступчивый молчальник - тот же провокатор. Но и не превышайте «пределов  необходимой обороны».  
* Будьте вежливы и приветливы с соседями, но не пытайтесь с ними «дружить семьями» - вспомните печальный опыт Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. Тесная дружба не бывает вечной, добрососедство же предусматривает уважение, и только. Опыт подсказывает, что наиболее прочные отношения возникают между обитателями соседних участков, когда они несколько отстранены друг от друга.
* Если ваши соседи неотесанные сквернословы или клептоманы, то общение с ними следует максимально ограничить. На практике нет лучше способа - отгородиться от них высоким непроницаемым забором. Даже если это будет выглядеть нелепо. А что делать.
* Ни при каких обстоятельствах не соблазняйтесь соседской территорией. Уважайте территориальную неприкосновенность даже слабого соседа. Даже если этого никто кроме вас не придерживается.
* Даже на время не уступайте кому-либо своей территории. Доброта одной стороны, означает корысть другой. Привыкнув пользоваться чужим имуществом, человек начнет считать его своим. Вот вам и конфликт.

SEO Владимир Яндекс.Метрика