forest
корзина Корзина пуста | Перейти в магазин

Статьи о растениях

оглавление

Привет от Юсико-сан

После двух недель прополочной страды, прополка стала сниться мне по ночам. Вначале я соблюдал европейскую конвенцию по охране труда, и работал ровно до 17-00. Сюжет снов в это время был до предела прост и реалистичен: я на карачках ползаю между гряд, изредка со скрипом в суставах привстаю, расправляю поясницу, и снова плюхаюсь на четыре кости. Между тем, такая работа изо дня в день, вела к накоплению усталости. А усталость у меня всегда сказывается на сновидениях — их фабула становится сложней.

О переутомлении, я привык судить еще по тому, что никак не могу переключиться на отдых. Сил уже нет, но ты продолжаешь копошиться на автопилоте, при полной отключке сознания и потере чувства времени. Однажды, когда я особенно долго не мог закончить работу, и ушел в дом только в десять вечера, я понял что дошел до ручки. Это была крайняя степень переутомления. Как следствие, в эту ночь мне приснился особенно замысловатый и чудный сон, в котором причудливо перемешалось реальное с фантастическим.

 

Снилось мне вот что. В представительстве некой японской фирмы мне удалось приобрести чудо новейшей техники — компьютеризованный прополочный робот. Это были первые, опытные изделия фирмы. Они продавались относительно недорого, но исключительно по рекомендациям. Только  тем, кто по мнению персонала фирмы этого достоин и сможет надлежащим образом обращаться с разумным киберустройством.

Сама процедура продажи робота была похожа на чайную церемонию. Мне на нее надлежало явиться при параде. Два дня перед этим я не должен был общаться с людьми, а думать только о предстоящей встрече. Видимо со службой разведки у японцев все было на уровне, потому что мне их требования не показались ни странными, ни трудными в реализации. Я итак, часто выкидываю такие штучки, от которых соседи шушукаются между собой, а при моем появлении теряют дар речи, и стесняются глядеть в глаза. Вобщем, ко всем их предписаниям я отнесся со всей ответственностью и пунктуальностью. Удалился в свой сад, и там, в полном молчании, провел 48 часов, медитируя на темы о непривязной любви к нашим электронным братьям.

До этого я не имел дела с настоящими кибернетическими существами, но знал, что они любят ласку и доброе слово. Среди моих коллег был один вполне грамотный агроном, у которого отношения с роботом не сложились. Все было ничего, пока однажды он при роботе не выразился с применением ненормативной лексики. Оказалось, эти словечки были внесены японцами в память кибера, как проявление крайней грубости.

Робот тут же прекратил работу, и застыл на месте — ни туда ни сюда. Агроном подумал, что перегорела микросхема. Но дело оказалось гораздо серьезней. Приехавший по вызову служащий фирмы объяснил, что роботу была нанесена психологическая травма, и это потребует от хозяина длительного заглаживания вины. Агроном, посчитал — проще расстаться с этой финтифлюшкой, нежели со старыми привычками.  Пришлось отдать кибер-изделие обратно.

К счастью, сам я матерных слов не применяю, а свое недовольство выражаю с помощью таких сложных словесных построений, что уверен ни один японский специалист этих оборотов в память робота не внесет. Так что на этот счет я был спокоен — не подведу. Кроме того я был уверен, что искренне привяжусь к роботу. Ведь в отличие от ненавистных мне кошек он не будет гадить в палисаднике, и орать мартовскими ночами. В то же время мне искренне хотелось, чтобы с самого начала между нами установились полное взаимопонимание и добросердечность. Ведь это существо должно было избавить меня от самой ненавистной работы.

В офисе меня встретил улыбчивый, и в меру косоглазый японец неопределенного возраста. Мы поприветствовали друг друга, как полагалось. Потом, не мешкая, он провел меня во внутренние покои офиса, где под скромное угощение, мы с ним поговорили о гуманном отношении к кибернетическим созданиям. Тут же мне было вручено толстое руководство, которое я должен был изучить самостоятельно. Он дал мне расписаться в каком-то талмуде, и пояснил, что в приобретенном мной устройстве применены самые новейшие технологии и материалы, благодаря чему фирма дает гарантию его непрерывной и бесперебойной работы в течение тридцати лет.

Главное, что требуется от владельца робота — это установление с ним психологического контакта. Прежде всего, робот должен привыкнуть к звуку вашего голоса, и запомнить ваше лицо. У робота имелось персональное имя, которым следовало его окликать. Моего питомца звали толи Юсико, толи Люсико, толи что-то вроде. Вобщем робот был женского рода, что без сомнения отражало мое убеждение — женщины пропалывают лучше. Разговаривать с Юсико рекомендовалось вежливо, придавая голосу теплые оттенки, потому что производительность ее работы прямо зависит от настроения. Каждый день, не менее двух раз, надо было благодарить Юсико за работу. При этом делать это от чистого сердца, и не стандартными фразами, а каждый раз немного иначе.

Работать Юсико может в непрерывном режиме день и ночь, потому что зрение у нее инфракрасное. И будто бы, она видит даже под землей, поэтому совершенно не повреждает корней полезных растений. И дождь ей не страшен, и град с куриное яйцо нипочем. В компьютерной памяти этой умницы уже изначально заложены сведения обо всех сорняках мира. Нужно только ввести латинские названия тех их них, которые для вашего участка — persona non grata. После того как робот запомнит ваш голос, его работу можно будет корректировать с помощью словесных указаний. Дескать — Юсико-сан, одуванчик отменяется, отныне его, пожалуйста, не рви!

Целую неделю мы с сыном изучали русско-язычную инструкцию по эксплуатации, и заносили в память робота латинские имена сорняков, подлежащих выпалыванию: крапива — Urtica, пырей — Agropiron, незабудка — Myosotis… По GPS задали точные координаты нашего участка, чтобы не пропалывать территорию соседа. Фиг ему — пусть сам карячится!

И вот встаю я как-то , ни свет ни заря, когда все еще спят. И вижу как по моим грядкам на тонких и длинных, как ножки фото-штатива конечностях, выступает двухметровая штуковина, — толи цапля, толи паук косиножка. Вместо глаз у моей роботессы — бинокулярные лупы, а вместо шеи манипулятор, которым она извлекает корни. Аккуратно и неторопливо, точными движениями переступает моя Юсико через растущие растения, примериваясь, куда поставить ногу.  Высмотрит одуванчик — цап его, и в контейнер накопитель, что прикреплен у нее на спине.

И меня так распирает лаской, что я совсем не по инструкции, подхожу к Юсико вплотную, и интимно, чтобы никто кроме нее не услышал, шепчу: — Ты самая красивая, самая трудолюбивая на свете, Юсико! Как я без тебя жил все эти годы!

Проснулся я с блаженным чувством, что жизнь моя теперь приобретает совсем иное содержание. Вот мы расширим дело, прикупим еще с десяток таких роботов. И денег заработаем кучу. И не буду я больше мокнуть под дождем, и жариться под солнцем.

Лежу я так, полеживаю, жмурюсь от привалившего счастья. И вдруг, как обухом по голове,  отрезвляющая мысль: — Батюшки светы! Господи, Иисусе Христе, и мать его — Пресвятая Богородица! Да ведь это был только сон! И нет никакой Юсико! А значит там, на улице ждут меня не дождутся, мои родные —  одуванчик лекарственный — Taraxacum officinale, незабудка мелкоцветковая — Myosotis micrantha, пырей ползучий — Agropiron repens, крапива двудомная — Urtica dioica…

SEO Владимир Яндекс.Метрика